Неточные совпадения
Вы скольких мест
член, Николай Иваныч? — обратилась она к Свияжскому, — кажется,
больше двадцати?
Еще не было двух часов, когда
большие стеклянные двери залы присутствия вдруг отворились, и кто-то вошел. Все
члены из-под портрета и из-за зерцала, обрадовавшись развлечению, оглянулись на дверь; но сторож, стоявший у двери, тотчас же изгнал вошедшего и затворил за ним стеклянную дверь.
Это было одно из тех мест, которых теперь, всех размеров, от 1000 до 50 000 в год жалованья, стало
больше, чем прежде было теплых взяточных мест; это было место
члена от комиссии соединенного агентства кредитно-взаимного баланса южно — железных дорог и банковых учреждений.
— Нет, уж не
член; я вышел, — отвечал Константин Левин, — и не езжу
больше на собрания.
Он отмечал, что по составу своему сборища становятся всё пестрее, и его особенно удовлетворял тот факт, что к основному, беспартийному ядру таких собраний все
больше присоединялось
членов реформаторских партий и все более часто, открыто выступали люди, настроенные революционно.
Я познакомился почти со всеми
членами здешнего общества, и служащими и торгующими, и неслужащими и неторгующими: все они с
большим участием расспрашивали о моих странствованиях и выслушивали с живым любопытством мои рассказы.
Вслед за этим председатель записал что-то в бумагу и, выслушав сообщение, сделанное ему шопотом
членом налево, объявил на 10 минут перерыв заседания и поспешно встал и вышел из залы. Совещание между председателем и
членом налево, высоким, бородатым, с
большими добрыми глазами, было о том, что
член этот почувствовал легкое расстройство желудка и желал сделать себе массаж и выпить капель. Об этом он и сообщил председателю, и по его просьбе был сделан перерыв.
Секретарь сидел на противоположном конце возвышения и, подготовив все те бумаги, которые могут понадобиться для чтения, просматривал запрещенную статью, которую он достал и читал вчера. Ему хотелось поговорить об этой статье с
членом суда с
большой бородой, разделяющим его взгляды, и прежде разговора хотелось ознакомиться с нею.
Член суда с
большой бородой и добрыми, вниз оттянутыми глазами, страдавший катаром, чувствуя себя очень ослабевшим, обратился к председателю...
И наконец третий
член суда, тот самый Матвей Никитич, который всегда опаздывал, — этот
член был бородатый человек с
большими, вниз оттянутыми, добрыми глазами.
Ежедневно все игроки с нетерпением ждали прихода князей: без них игра не клеилась. Когда они появлялись, стол оживал. С неделю они ходили ежедневно, проиграли
больше ста тысяч, как говорится, не моргнув глазом — и вдруг в один вечер не явились совсем (их уже было решено провести в члены-соревнователи Кружка).
Аванзал —
большая комната с огромным столом посредине, на котором в известные дни ставились баллотировочные ящики, и каждый входящий в эти дни
член клуба, раньше чем пройти в следующие комнаты, обязан был положить в ящики шары, сопровождаемый дежурным старшиной.
Когда новое помещение для азартной игры освободило
большой двухсветный зал, в него были перенесены из верхних столовых ужины в свободные от собраний вечера. Здесь ужинали группами, и каждая имела свой стол. Особым почетом пользовался длинный стол, накрытый на двадцать приборов. Стол этот назывался «пивным», так как пиво было любимым напитком
членов стола и на нем ставился бочонок с пивом. Кроме этого, стол имел еще два названия: «профессорский» и «директорский».
Все
больше и
больше собиралось посетителей,
больше становилось
членов клуба. Это был единственный тогда клуб, где
членами были и дамы. От наплыва гостей и новых
членов тесно стало в игнатьевских залах.
Почетный «кубок
Большого орла» на бубне Шиловского подносился Шмаровиным каждому вновь принятому в
члены «среды» и выпивался под пение гимна «Недурно пущено» и грохот бубна…
Организатором и душой кружка был студент Ишутин, стоявший во главе группы, квартировавшей в доме мещанки Ипатовой по
Большому Спасскому переулку, в Каретном ряду. По имени дома эта группа называлась ипатовцами. Здесь и зародилась мысль о цареубийстве, неизвестная другим
членам «Организации».
Ибо часть, кусок,
член, целое, столько,
больше, меньше, как это, как то, чем это, чем то, согласно, различно и другие отношения не выражают абсолютного и поэтому не могут относиться к субстанции, к единому, к сущности, но лишь чрез посредство субстанции быть при едином и сущности как модусы, отношения и формы…
Прошло еще несколько дней.
Члены «дурного общества» перестали являться в город, и я напрасно шатался, скучая, по улицам, ожидая их появления, чтобы бежать на гору. Один только «профессор» прошел раза два своею сонною походкой, но ни Туркевича, ни Тыбурция не было видно. Я совсем соскучился, так как не видеть Валека и Марусю стало уже для меня
большим лишением. Но вот, когда я однажды шел с опущенною головою по пыльной улице, Валек вдруг положил мне на плечо руку.
Высокий ростом, с волосами странно разбросанными, без всякого единства прически, с резким лицом, напоминающим ряд
членов Конвента 93 года, а всего более Мара, с тем же
большим ртом, с тою же резкой чертой пренебрежения на губах и с тем же грустно и озлобленно печальным выражением; к этому следует прибавить очки, шляпу с широкими полями, чрезвычайную раздражительность, громкий голос, непривычку себя сдерживать и способность, по мере негодования, поднимать брови все выше и выше.
Накануне отъезда, часа в два, я сидел у него, когда пришли сказать, что в приемной уже тесно. В этот день представлялись ему
члены парламента с семействами и разная nobility и gentry, [знать и дворянство (англ.).] всего, по «Теймсу», до двух тысяч человек, — это было grande levee, [
большое вставание (фр.).] царский выход, да еще такой, что не только король виртембергский, но и прусский вряд натянет ли без профессоров и унтер-офицеров.
Она отучает его мало-помалу от домовитости, то есть того самого качества, которое нужно беречь в каторжном
больше всего, так как по выходе из тюрьмы он становится самостоятельным
членом колонии, где с первого же дня требуют от него, на основании закона и под угрозой наказания, чтобы он был хорошим хозяином и добрым семьянином.
Жизнь в общих камерах порабощает и с течением времени перерождает арестанта; инстинкты оседлого человека, домовитого хозяина, семьянина заглушаются в нем привычками стадной жизни, он теряет здоровье, старится, слабеет морально, и чем позже он покидает тюрьму, тем
больше причин опасаться, что из него выйдет не деятельный, полезный
член колонии, а лишь бремя для нее.
Ан та самая Настасья Филипповна и есть, чрез которую ваш родитель вам внушить пожелал калиновым посохом, а Настасья Филипповна есть Барашкова, так сказать, даже знатная барыня, и тоже в своем роде княжна, а знается с некоим Тоцким, с Афанасием Ивановичем, с одним исключительно, помещиком и раскапиталистом,
членом компаний и обществ, и
большую дружбу на этот счет с генералом Епанчиным ведущие…
Он бывал оратором на сходках, он был видным
членом по устройству студенческих столовых, он участвовал в записывании, литографировании и издании лекций, он бывал выбираем старостой курса и, наконец, принимал очень
большое участие в студенческой кассе.
В труппе он занимал исключительное место, как бы «вне конкурса» и выше всяких правил и обязанностей, был на «ты» с Федоровым, называл его «Паша», сделался — отчасти от отца, а
больше от удачной игры — домовладельцем,
членом дорогих клубов, где вел крупную игру, умел обставлять себя эффектно, не бросал своего любительства, как рисовальщик и даже живописец, почему и отличался всегда своейгримировкой, для которой готовил рисунки.
К"Современнику"я ни за чем не обращался и никого из редакции лично не знал;"Отечественные записки"совсем не собирали у себя молодые силы. С Краевским я познакомился сначала как с
членом Литературно-театрального комитета, а потом всего раз был у него в редакции, возил ему одну из моих пьес. Он предложил мне такую плохую плату, что я не нашел нужным согласиться, что-то вроде сорока рублей за лист, а я же получал на 50 %
больше, даже в"Библиотеке", финансы которой были уже не блистательны.
Голова у Некрасова была чрезвычайно типичная для настоящего русака из приволжских местностей. Он смотрел и в зиму 1871 года всего
больше охотником из дворян — псовым или ружейным, холостяком,
членом клуба.
Большая часть этих
членов должны присоединиться к нам вместе с Васильем Ивановичем Райнером, с которым они живут теперь.
И самым
большим промахом было то, что вопреки точному и ясному смыслу статьи 149 дисциплинарного устава, строго воспрещающей разглашение происходящего на суде,
члены суда чести не воздержались от праздной болтовни.
Все
члены комитета, а еще более того откупщики остались очень недовольными и смущенными: первые прямо из заседания отправились в Английский клуб, где стали рассказывать, какую штуку позволил себе сыграть с ними генерал-губернатор, и
больше всех в этом случае протестовал князь Индобский.
Член этот действительно был родом французик, значительно пожилой, но при этом вертлявый, в завитом парике, слегка набеленный, подрумяненный, с
большим ртом, с визгливым голосом и с какой-то несносной для всех энергией, по милости которой, а также и манерами своими, он весьма напоминал скорпиона, потому что, когда к кому пристанет, так тот от него не скоро отцепится.
Перед обычным субботним обедом в Английском клубе некоторые из
членов что-то такое шепотом передавали друг другу, причем, вероятно, из опасения, чтобы их не подслушали лакеи, старались говорить
больше по-французски.
Те приехали в заседание и единогласно объявили, что полезнее бы всего было раздать деньги на руки самим голодающим; однако
члены комитета, поняв заднюю мысль, руководившую сих мытарей, в глаза им объявили, что при подобном способе
большая часть денег бедняками будет употреблена не на покупку хлеба, а на водку откупщицкую.
Заговорщики через своих
членов, имевших доступ в
Большой и Аничковский дворцы, знали в подробностях все, что там происходило, и ликовали.
Положено: о сем знаменитом событии занесть в журнал для надлежащего сведения и хранения в актах государственного совета; причем, положено также сегодня, то есть 14 декабря, исполнить верноподданнический обряд, произнесением присяги пред лицом Божьим в верной и непоколебимой преданности государю императору Николаю Павловичу, что и было
членами совета и правящим должность государственного секретаря исполнено в
большом дворцовом соборе».
— Pereat policia! — разразился он еще с
большим гневом, указывая уже на Кергеля, как на
члена земского суда.
— А вот затем, что тот
член от Общества, ревизор, засел в Москве, а я там кой-кому объявил, что, может быть, посетит ревизор; и они будут думать, что вы-то и есть ревизор, а так как вы уже здесь три недели, то еще
больше удивятся.
Этот генерал, один из самых осанистых
членов нашего клуба, помещик не очень богатый, но с бесподобнейшим образом мыслей, старомодный волокита за барышнями, чрезвычайно любил, между прочим, в
больших собраниях заговаривать вслух, с генеральскою вескостью, именно о том, о чем все еще говорили осторожным шепотом.
Стариннейшим
членом кружка был Липутин, губернский чиновник, человек уже немолодой,
большой либерал и в городе слывший атеистом.
Зиночка писала стихи. Отец любовно издал сборничек ее стихов на прекрасной бумаге, — в нескольких десятках экземпляров. К тысячелетию Кирилла и Мефодия Славянское благотворительное общество объявило конкурс на популярную брошюру с описанием их деятельности. Зиночка получила вторую премию, и книжка ее была издана. Отец объяснял, что первая премия потому не досталась Зиночке, что ее заранее было решено присудить одному лицу, имеющему
большие связи среди
членов жюри.
Школьное и врачебное дела замялись, потому что ни педагоги, ни врачи не получали жалованья; сами
члены управы нередко затруднялись относительно уплаты собственного вознаграждения, хотя в
большей части случаев все-таки выходили из затруднений с честью.
В заседании
Большой комиссии 2 января 1769 года маршал собрания Бибиков объявил, что «господин опекун от иноверцев и
член комиссии духовно-гражданской, Григорий Потемкин, по высочайшему Ее Императорского Величества соизволению, отправляется в армию волонтером».
— Ну, попробую еще, — проговорил он и взобрался в земский суд, где застал довольно
большую компанию: исправника, непременного
члена и, кроме того, судью и заседателя: они пришли из своего суда посидеть в земский.
Срывки нынче по службе тоже пошли выпадать все маленькие, ничтожные, а потому карточная игра посерьезнее совершенно прекратилась: только и осталось одно развлечение, что придет иногда заседатель уездного суда к непременному
члену,
большому своему приятелю, поздоровается с ним… и оба зевнут.
Полояров распоряжался кассой и вообще был главным администратором коммуны. Раз в месяц он обязан был в общем собрании представлять членам-общежителям отчет во всех приходах и по всем расходам, употребленным на общие нужды. Потому у Ардальона чаще и
больше, чем у других, водились деньги. В крайнем же случае он всегда обращался либо к Сусанне, либо к князю Сапово-Неплохово с просьбой дать в долг на имя коммуны, и конечно, никогда почти не получал отказа: делал долг ведь не Ардальон, а коммуна!
Но вообразите себе всю степень панического недоумения их, когда входную дверь они нашли не только запертою, но и запечатанною, и при этом оказалось, что печать несомненно принадлежит кварталу местной полиции.
Члены толкнулись с черной лестницы в другую дверь, но и там то же самое. Позвали дворника, и тот объяснил, что нынешнею ночью приезжали жандармы с полицией, сделали
большой обыск, запечатали магазин и забрали самого Луку Благоприобретова.
Наконец, когда все уже оказались в сборе, капитан Чарыковский занял председательское кресло в зале, на конце
большого раздвижного стола, и громким звонком призвал всех наличных
членов к тишине и вниманию.
«Cerle royal», в котором был несколько лет
членом Николай Герасимович Савин, состоял из роялистов и
большая часть его
членов молодежь, принадлежащая к старому французскому дворянству, а президентом клуба был в то время известный в Париже князь де Саган.
В этот же самый день капиталист Тихон Ларионович Кишенский, заседая в помещении одной редакции в казенном доме, между массой доставляемых корреспонденции, прочел полуофициальное извещение: «На сих днях здесь получила
большую скандальную огласку довольно недостойная история, касающаяся здешнего
члена от правительства по крестьянским делам г. Подозерова.
Увар Иванович лежал на своей постели. Рубашка без ворота, с крупной запонкой, охватывала его полную шею и расходилась широкими, свободными складками на его почти женской груди, оставляя на виду
большой кипарисовый крест и ладанку. Легкое одеяло покрывало его пространные
члены. Свечка тускло горела на ночном столике, возле кружки с квасом, а в ногах Увара Ивановича, на постели, сидел, подгорюнившись, Шубин.